Рицарі
Головна / Відомі Кам'янчани

СОФЬЯ ПОТОЦКАЯ

София Потоцкая Эту женщину необыкновенной красоты продавали и покупали в её жизни не один раз. Но в отличие от безгласных рабынь, она совершала эти сделки по собственному разумению и на собственных условиях, всегда выговаривая себе взамен на красоту и любовь - свободу, власть и богатство.

Впервые на сцене истории наша героиня появилась в 1778 году. Тогда посол польского короля Станислава Августа пан Лясопольский, посетив один из базаров в Турции, обратил внимание на бедную гречанку, расхваливающую свой товар. А продавала она, как выяснилось, двух собственных дочерей. Одной из них была Софья, которая была весьма юна. Второй - её старшая сестра.

Обе худенькие, с большими грустными глазами лани, в рваных платьицах и со спадающими на лицо темными спутанными локонами. Несмотря на запущенное до невозможности состояние и из можденный вид, девочки послу сразу понравились, их с выгодой можно было позже перепродать хотя бы тому же Августу, который славился своей охотой до любовных утех. Тем более, что и цена была невелика, хозяйка просила за замухрышек всего несколько золотых. Лясопольский бросил женщине несколько монет и увёл девчушек за собой. Несчастные пленницы проделали трудный путь.

София ПотоцкаяНа корабле, что вёз их через Чёрное море, с живым товаром обращались не очень бережно, да и длительный переезд через ухабистые дороги чуть было не подорвал их здоровье. Чтобы дать путницам хоть немного передохнуть, польский посол остановился по дороге в Каменец-Подольской пограничной крепости. Здесь-то и произошло чудо, полностью изменившее судьбу Софьи. Юных гречанок увидел сын коменданта крепости майор Иосиф Витт. И так они ему понравились, что он без пререканий выложил затребованную за них Лясопольским сумму - тысячу червонцев. Старшая из красавиц покорно стала любовницей майора, а от второй - Софьи-юноша за свои же собственные деньги получил лишь решительный отказ и предложение взять её в законные супруги. Условие беспрецедентное, поскольку ставила его раба, маленькая нищенка без рода, без положения в обществе, без прав. Зато с красотой Прекрасной Елены. Это и была первая сделка Софьи.

17 июня 1779 года майор обвенчался с ней. Доводы разума, общественное мнение и воля родителей оказались слабее, чем любовь к столь прекрасному созданию! Старый комендант, не дававший вначале согласия на этот брак, познакомившись с гречанкой поближе, всё-таки изменил своё мнение. Девушка сразила его не столько обаянием, сколько не по годам разумными речами. Но вот на матушку майора её чары не подействовали - та попросту скончалась, узнав на ком женился её сын. О старшей сестре Софьи тоже не забыли.

София ПотоцкаяВо время одного из визитов в Каменец-Подольский её приметил турецкий паша, и она с радостью согласилась выйти за него замуж. Свой медовый месяц майор Витт и Софья провели в Париже. Этот блистательный город с его балами, беседками любви, страстным шепотом, бесконечными признаниями и откровенными предложениями - обольщал её, манил и, главное, обещал успех. Он, по сути, дарил Софье все будущие победы, потому что здесь она окончательно поняла силу и власть своей неземной красоты. Об этом говорили ей восхищённые взоры французов, которые были обращены не к богатым нарядам, их у неё ещё не было, а лишь к её чертам.

Роскошь Парижа не заслонила, не обесценила их, а только подчеркнула их красоту, огранив её, как драгоценный камень. Тогда-то красавица, осознав свою власть над миром мужчин, поняла, что теперь больше всего ей нужна свобода. Именно там, в Париже Софья стала, что называется, светской дамой. На неё обратили внимание граф Прованский, впоследствии король Людовик XVIII, и молодой граф д'Артуа, будущий король Карл X. Во время путешествия по Европе в 1781 году она познакомилась в Берлине с королём Пруссии Фридрихом II; в курортном городе Спа проводила время с австрийским императором Иосифом II; в Малом Трианоне беседовала с королевой Франции Марией Антуанеттой. Но сказка рано или поздно всегда кончается. Вернувшись в 1785 году в жалкую по сравнению с европейской роскошью Каменец-Подольскую крепость, Софья полностью посвятила себя семье. Вскоре у молодой пары родился сын Иван, потом ещё один, а ещё чуть позже умер старый комендант, и молодому майору пришлось занять его место.

Отныне дела не позволяли ему часто бывать дома, и Софья начала скучать. Скучать по роскоши, по головокружительным балам и статным кавалерам. Но Париж был далеко, и гораздо проще было приблизить свою мечту, отправившись в Петербург. Но предстать перед матушкой-императрицей с пустыми руками Софье не хотелось. Тогда она отправилась предварительно в Стамбул, гд под каким-то благовидным предлогом испросила аудиенции у французского посла. Чары девушки полностью захватили разум мужчины. Поражённый её красотой, он несколько часов мило беседовал с нею, не замечая сказанного. А его прекрасная собеседница, почти дитя, внимала с невинным видом каждому его слову и каждое его слово запоминала. Теперь прелестнице было что поднести своей государыне-императрице. Шаги Софьи на новом для неё поприще оценили, - ей были дарованы земельные угодья. С тех пор жену команден і а Каменец-Подольской крепости стали часто видеть и.в Стамбуле, и во Львове, при дворе Станислава Августа. Майор Витт тал было противиться новому занятию супруги, но сам король отдал приказ возмущённому мужу унять свои претензии. А Софья порхала с места на место и очень часто оказывалась, как бы сейчас сказали, в "горячих точках".

Когда она посетила командующего русскими войсками графа Салтыкова под Хотином, пушки молчали целых три дня, приводя в негодование Потёмкина. На ратном поле в это время происходила историческая встреча двух сестёр Софьи и супруги турецкого паши. Именно это обстоятельство и приостановило войну. Позже, Потёмкин всё же сменил гнев на милость, когда Софья и его почтила своим визитом. Майора Витт тогда сразу же вызвали из его Каменец-Подольской крепости и назначили комендантом Херсона. Дополнительно ему доплачивали за частые отлучки жены из дома. Муж, предоставленный сам себе, ещё не раз убеждался, что очень выгодно вложил те тысячу червонцев, которые заплатил когда-то за крошку-гречанку. Поэтому он особо не возражал, когда узнал, что Софья теперь уже послом от самого Потёмкина тайно отправилась в Варшаву разузнать о настроениях вечно непокорной польской шляхты, Задание Потёмкина выло выполнено блистательно. В Варшаве в прекрасную дипломатку влюбился не кто-нибудь, а сам граф Потоцкий.

О русские политики могли только мечтать: крупнейший помещик, представитель древнего рода, яростный защитник интересов независимой Польши. Софья, как оказалось, решила судьбу не только старого графа, но и его страны, попутно заключив для себя очередную сделку, став ещё более свободной и богатой. В строгой официальной обстановке Ma федерации вельможный пан Станислав Феликс Потоцкий подписал акт конфедерации, что передел границ и ввод русских войск под предлогом поддержания порядка. Польша теряла свою независимость. На церемонии подписания присутствовала главная виновница сего исторического события и главная награда пана - его возлюбленная Софья. Вот так любовь к женщине иногда бывает сильнее любви к Родине. Даже такой тёртый политик, как Потоцкий, не раздумывая, пожертвовал всем, что имел - положением, друзьями, богатством. Отныне он уже не мог вернуться в Варшаву» вместе со своей коханой должен был испытать горечь презрения и изгнания. В роскошном особняке; в Тульчине, они переживали почти что ссылку, почти что заточение.

Бывшая супруга Потоцкого Юзефина, урождённая Мнишек, обратилась к Екатерине с жалобой на презренную развратницу. Императрица для вида попугала Софью монастырём, но на самом деле, помня о её услугах и войдя в положение влюбленных, дала им приют в Умани. Юзефина ещё долго не давала развода. Да и майор Витт был упрям. В конечном итоге всё снова решили деньги. За польские червонцы Витт согласился на развод, а ещё через два года смерть взяла к себе непреклонную Юзефину, и Потоцкий, таким образом, тоже оказался свободен. Они обвенчались в 1798 году в маленькой бедной церквушке, почти без'свидетелей и без свадебного пиршества, без гостей и церемоний. Мадам Витт стала панной Потоцкой - одной из самых богатых женщин России, одной из самых любимых и одной из самых роковых. Это ей старый граф подарил знаменитый Софиевский парк в Умани, сделав её имя легендой. Он заложил его ещё в 1796 году. По его приказу из Крыма, из Италии, из тёплых стран привезли прямо с заморской землёй множество дивных растений, устроили пруды, водопады, гроты и беседки. Здесь свободно разгуливали ручные олени, бесконечные цветники радовали глаз, а причудливые камни явились фоном для всей этой ослепительной красоты.

София Глявоне-Витт-Потоцкая

В этом сказочном саду Софья Потоцкая могла чувствовать себя повелительницей маленького Версаля, Китая, Древней Эллады или султаншей, сказочной Шахерезадой. Здесь в свой день рождения, в мае 1800 года, неувядаемо ослепительная тридцатипятилетняя Софья вышла к гостям в костюме греческой богини Венеры и официально получила в подарок этот роскошный парк. За 50 стихов гимна, воспевающего красоту пани, Потоцкий заплатил поэту 2000 золотых червонцев, едва раза больше, чем некогда майор Витт французскому послу за замухрышку-гречанку. Граф Потоцкий платил за свою любовь, не считая, неистово и страстно. Он был готов платить и дальше, но от него потребовалось нечто большее, чем золото. Да и чем можно было заплатить за такое чувство, кроме собственной жизни. Граф заплатил и эту цену. Заплатил за то, что его жена, ясновельможная пани Потоцкая, влюбилась в его собственного пасынка. Софье было 35, Юрию Потоцкому - 22. Этот юноша стал её первой искренней любовью за всю нелёгкую жизнь.

Да, именно любовь толкнула Софью в страстные объятия мужчины, а не возможность вырваться из рабства и бедности. В тот момент она вряд ли думала о том, что скажут люди, вряд ли принимала в расчёт мнение горячо любившего её мужа и даже их дети (от Станислава Софья родила трёх сыновей и дочь) не стали для неё препятствием. Влюблённая до беспамятства женщина ставила на карту всё. Юрий тоже привык рисковать, он был игрок - в кутежах, скандалах, картах и в любви, за это и был выдворен из столицы по указу нового царя Павла. В Уманском дворце, под крылом заботливого и снисходительного отчима, Юрий поставил на кон... его любовь. Вряд ли Софья и Юрий отдавали себе отчёт в том, что творят. И вряд ли они ожидали, что их счастье будет оплачено такой ценой. Сердце старого графа не выдержало, и 28 марта 1805 года Софья Потоцкая стала обеспеченной вдовой. Что творилось в её женской душе, одержимой страстями, но благородной и много страдавшей? О чём ей думалось в тот момент?

О том, что она, богатая и красивая женщина, наконец-то получила самый желанный дар от судьбы взаимную любовь и именно теперь жизнь её должна была превратиться в настоящую сказку? Увы, Потоцкий младший оказался азартным игроком. И ради карточной игры он жертвовал всем. В Уманском дворце день и ночь стоял угар лихого кутежа. Играли в "фараона", проигрывались имения отца, драгоценности Софьи, наследство братьев. Всё меркло по сравнению с тем азартом, который Юрий получал от карточной игры. Очень быстро Софья поняла, что их любовь Юрий тоже "проиграл". Его уже не удержать, а вместе с ним "фараон" заберёт и всё имущество. Вновь стать нищей Софье не хотелось. И после четырёх совместно проведённых лет она, подчиняясь принятому решению, порвала любовь, как расписку, а некогда любимому человеку поставила условие: отдам долг, спасу от бесчестия, если уедешь из России, навсегда уйдёшь из моей жизни. Юрию ничего не оставалось делать, как покориться. Но страсть к картам всё же сгубила его. Он умер через год, мучимый своими пороками в Париже.

А Софья ещё долгие годы выплачивала его долги, благодаря в душе старого графа Потоцкого, от которого ей остались в управление заводы и богатые поместья. Жизнь Софьи с тех пор стала размеренной и спокойной. Благотворительность заменила страсти, тихие прогулки - светские балы. Каждый новый день был похож на предыдущий. Всё чаще прекрасная пани Потоцкая помогала беднякам, крепостные считали её уже не колдуньей и лиходейкой, погубившей их пана, а доброй благодетельницей.

В последние годы своей жизни она и вовсе стала затворницей. Чем жила она в это время, с какими мыслями приняла сообщения врачей о скорой своей кончине, мы вряд ли когда-либо узнаем. Возможно, ей вспоминалось детство на берегу южного моря, или первый брак в убогой крепости, начало её восхождения к вершине власти и богатству. Может быть, она думала о том, как любовь к азартному пасынку сделала её на мгновение счастливой. Или голос совести заставлял раскаяться в смерти графа, сделавшего её имя легендой.

Смерть пришла за этой необыкновенно мудрой и красивой женщиной в 1822 году. Ей тогда исполнилось 47 лет. И когда Софья отправилась в свой последний путь, вдоль всей дороги до самой Умани её люди жгли высокие костры, освещая дорогу своей госпоже.